Круглый стол: Как снизить скорость угонам?

16.03.2015, автор: Маргарита Арановская


    Ситуацию, которая сложилась за последний год в Петербурге с угонами автотранспорта, СМИ уже окрестили «угонным абсурдом». Сам губернатор Ленобласти Александр Дрозденко заявляет, что не ездит, например, в ТЦ «МЕГА Дыбенко» на личном транспорте, так как боится, что его автомобиль угонят. Ответственные же лица не могут предоставить даже четкую статистику.
По одним данным, за 2014 год в Петербурге было украдено 6255 автомобилей, что на 26,2 % больше, чем в 2013–м, а раскрываемость таких преступлений составила всего 3,6 %. При этом Сергей Умнов, начальник ГУ МВД России по Петербургу и Ленобласти, выступая перед Петербургскими депутатами, озвучивает уже другие цифры: 420 раскрытых автоугонов и 1426 автомобилей, обнаруженных и возвращенных владельцам. В ответ же на официальный запрос «ДП», который должен был прояснить ситуацию, предоставляется уже третья, особо оптимистичная статистика, по которой за 2014 год в Петербурге было зафиксировано всего 528 угонов транспортных средств, а раскрываемость таких преступлений составила 33,4 %. Такой разнобой возникает частично из–за того, что угон автомобиля может подпадать под разные статьи УК, в том числе под оставшуюся еще с советского времени 166–ю (угон «без цели хищения»), по которой угонщик легко может уйти от ответственности, сказав, что сел в машину покататься.
Тем временем растут цены на автомобили и запчасти, которые делают угонный «бизнес» все более выгодным, а легальному бизнесу, особенно страховому, наносятся убытки. Что делать в этой ситуации, обсудили участники круглого стола, организованного «ДП».

ВИТАЛИЙ НОВИКОВ,
управляющий партнер
КГ «Университет продаж», автоэксперт.

По статистике, у нас за последний год зафиксирован рост и угонов, и раскрываемости, причем данные приводятся разные. Мы все с вами понимаем, что 166–я статья о завладении автомобилем «без цели хищения» — это какая–то ерунда, однако почему–то инициатива о ее изменении встречает яростное сопротивление. Если дело касается гомосексуалистов, все подзаконные акты принимаются сразу, но, как только речь заходит о законе, который принес бы пользу всем жителям крупных городов, у нас впадают в ступор.
Однако проблема угонов многосторонняя, одного решения по ней не существует. Мы понимаем, что у нас есть жесткий недостаток информации, что к проблеме не привлекается достаточно внимания, что есть, однако, и заинтересованные стороны, которые могут принять участие в разной степени решения. В первую очередь мы говорим о страховых компаниях — по ряду моделей, давайте честно, у нас уже стоят заградительные тарифы, так как компании понимают, что страховать их от угона невыгодно.
Поэтому задача каждого из здесь присутствующих по мере сил работать, во-первых, на привлечение внимания к проблеме, во–вторых, на ее решение системным и эпизодическим образом.

ДМИТРИЙ БОЛЬШАКОВ,
заместитель генерального
директора «РЕСО–Гарантия»

Если сопоставить статистику ГУВД с нашей, то у нас ситуация несколько лучше — при общем росте угонов на 17 % за 2014 год в нашем портфеле он составил 9 %, что объясняется прежде всего определенным отбором и нашей работой с клиентами.
Однако ситуация действительно крайне тревожная в силу того, что преступность развивается тогда, когда она становится максимально экономически выгодной, а другие источники, более легитимные в зарабатывании денег, сокращаются. Мы все понимаем, что будет с ценами на импортные автомобили и запчастии что угонный «бизнес» будет расти. Причем в зоне риска находятся все ценовые категории: автомобили премиум–класса перепродаются или возвращаются владельцу за процент, а более низкие ценовые категории являются даже менее рискованными с точки зрения угонщиков, так как разбираются на запчасти и идентифицировать их практически невозможно.
К тому же существует особая специфика Петербурга — сегодня угонщики должны быть технически грамотными, а в нашем оборонном городе много профильных вузов и учреждений, в результате чего у нас нет недостатка в специалистах–электронщиках, которые, к сожалению, иногда работают на чужой стороне.
Поэтому первое, над чем необходимо работать помимо законодательных инициатив об изменении 166–й статьи, — это над перекрытием путей легализации угнанных машин. Одним из шагов в этом направлении может стать создание общей базы автомобилей, по которой можно было бы проверить происхождение автомобиля.
Как пример: сейчас есть специальный сервер на сайте таможенной службы для физических лиц, где по VIN–номеру можно проверить страну, для обращения в которой автомобиль выпущен. Если это не Россия, а Белоруссия или Казах стан, то стоит обратить внимание на подлинность ПТС, потому что это может говорить о том, что машина криминального образца.
Другой момент, который также требует вмешательства. Есть одна добрая фраза: «Полную гарантию дает только страховой полис!» В позиции наших судебных органов есть существенная разница с законодательствами западных демо кратий.
Там в гражданском праве практически везде прописан принцип, что клиент должен относиться к своей собственности так, как если бы она не была застрахована. И дальше этот принцип везде соблюдается в правилах страхования и т.д.
У нас, к сожалению, такого требования нет, и владельцы застрахованных автомобилей часто проявляют крайнюю неосторожность.

ВЛАДИМИР ТИНЯКОВ,
руководитель СЗ дивизиона
группы «Ренессанс Страхование»

По сути, страховые компании сегодня пытаются решить острую социальную проблему. Причем общество пока осознает этот факт явно не до конца. Иногда даже звучит мнение, что страховые компании выигрывают от статистики угонов, потому что растет спрос и количество клиентов. Но на самом деле от чего мы бы действительно выиграли, так это от развития авторынка в России, одно из самых больших препятствий для его роста — высокая стоимость владения автомобилем. При этом для петербуржца стоимость владения является чуть ли не самой высокой.
Он вынужден покупать и страховку, и дополнительные средства защиты. Причина — худшая в стране ситуация с угонами. Я не знаю, чем провинился житель нашего города, в котором на 1 тыс. авто могут угонять до 7 автомобилей, притом что по нашему портфелю даже в Москве — 3–3,5, а в регионах — 1–2! Страховые компании несут критичные для бизнеса убытки по каско в нашем городе. Причем ситуация настолько сложная, что страховщики в какой–то момент могут отказаться страховать угоны, как в середине девяностых отказывались работать с авто частных лиц.
В то же время мы понимаем, что если бы решение этой проблемы было быстрым, то, наверное, его бы уже реализовали, все подобные инициативы по борьбе с угонами — это долгий путь. Но как минимум надо что–то делать в этом направлении, а пока для снижения угонов в нашем городе делается очень мало. Для страховых компаний возможна лишь разъяснительная работа с клиентами, постоянный мониторинг эффективности противоугонных устройств, обучение клиентов азам снижения риска угона. Сейчас автовладельцам приходится быть особенно внимательными. Если автомобиль угонят, то при сегодняшней стоимости кредита где–то 25 % и росте цен на авто на 30 % на ту сумму, что он получит от страховой компании, равнозначную модель он купить уже не сможет.

ПЕТР ЩЕРБАКОВ,
руководитель представительства
Всероссийского союза страховщиков в СЗФО

Добавлю, что все попытки изменить 166–ю статью, которые предпринимаются еще с середины 2000–х, результатов не дали.
Проблема в том, что мы даже не имеем доступа к полной статистике правоохранительных органов: не только по угонам и раскрытию, по которым нам предоставляют самые разные цифры, но и по какому назначению угнанные авто используются. Ведь часть из них явно задействуются в преступлениях, и предоставление этих данных нам могло бы помочь при обосновании законопроектов.
При этом страховые компании, которые должны компенсировать убытки, никаких поблажек от судей, в отличие от угонщиков, не получают. Кто–нибудь может мне объяснить, чем руководствуются люди в мантиях, которые принимают решения в пользу заявителя, имея материалы, где черным по белому, с подписью того, кто обратился за страховой выплатой, написано, что он сам оставил комплект ключей в машине вместе с документами?
Или бывают даже случаи, когда он просто заведенную машину оставляет на стоянке, чтоб она «не замерзла». А судьи в ответ на все аргументы нам говорят, что страховые компании не должны злоупотреблять своим правом на отказ.
Когда перед ЗС выступал начальник ГУ МВД Сергей Умнов, я услышал, что у нас в городе появилась инициативная группа граждан, самоопределяющихся на поиск угнанного транспорта. До чего это дойдет, если граждане отодвинут правоохранительные органы и сами начнут решать проблему, используя в качестве аргумента «ботинок сварщика»? Нельзя до этого доводить народ.

СЕРГЕЙ АЛЕКСЕЕВ,
генеральный директор охранной
фирмы «Титан»

Как бывший оперуполномоченный, могу подтвердить, что еще с советского времени 166–я статья — угон без цели хищения — является главной лазейкой для угонщика. Если после кражи он заявляет, что не имел цели хищения, то нет и состава преступления. Не углубляясь в вероятные причины того, что по-ка не принимается соответствующий за-
кон по коррекции данной статьи, просто напомню об одном показательном факте: после того как в Казахстане тюремный срок за угон увеличили до 15 лет, количество краж транспорта там резко снизилось. Сегодня стоимость входа в угонный «бизнес» минимальна: чтобы угнать автомобиль стоимостью 3 млн рублей, на оборудование нужно потратить 5–7 тыс. рублей.
Возможности охраны при этом ограничены. Многие компании действительно располагают неплохим набором технических противоугонных устройств, но эти технологии, по сути, обеспечивают лишь оказание услуги мониторинга, который сейчас часто путают с охраной автомобиля. Они, безусловно, полезны в ряде случаев, однако чаще всего от того, что вы получите по системе мониторинга сигнал на смартфон и вам предложат выйти и проверить сохранность автомобиля, вы не предотвратите его кражу, а получите битой по голове. Охрана же начинается в тот момент, когда этот сигнал напрямую поступает в правоохранительные органы или другую организацию, которая может прислать экипаж в течение 5–7 минут. Подобное могут позволить себе далеко не все (у нас, например, 37 собственных вооруженных мобильных экипажей).
Кроме того, для обеспечения защиты автомобиля, на наш взгляд, обязательно соблю дение охранной структурой еще целого ряда условий: добросовестность персонала, защищенные каналы связи, качеств о установки устройств и т. д. Если хотя бы одно из этих условий не выполняется компанией на 100 %, то ни о какой реальной способности предотвратить угон автомобиля не может идти и речи.

ДМИТРИЙ АНДРЕЕВ,
генеральный директор компании
«УГОНА.НЕТ» в г.Санкт-Петербург

Ситуация с угонами действительно очень тяжелая, причем надо учитывать, что даже предъявляемая статистика раскрываемости — 3–6 % включает в себя возвраты автомобилей, которые находятся владельцами самостоятельно или выкупаются рисковым способом. Когда у меня украли мотоцикл, я начал искать его самостоятельно и нашел в подвале дома соседнего квартала благодаря установленному радиомаячку. В полицию я уже заявление написал, и работа полицейских заключалась в том, что они приехали и всю ночь просидели в засаде, чтобы поймать похитителей, оставивших спрятанный мотоцикл. Раскрывать данное преступление сложно, поэтому работа правоохранительных органов сводится к поимке преступников, число которых растет в настоящее время. Этот случай попал в те самые 3–6 % раскрываемости.
Наш опыт показывает, что самостоятельный поиск может быть очень эффективным, и сегодня государству нужно поддержать общественные движения, способствующие законному возврату транспортных средств и исключающие возможность разного рода махинаций. Такая схема организована и эффективно работает среди активных граждан и автомобилистов, желающих принять несложное участие. Обращать внимание на автомобили своего двора и проверять подозрительные через call–центр или соответствующую базу на сайте СПУА.РФ. Движение это некоммерческое и добровольно–благотворительное. Данное общественное движение оказывает влияние на чиновников, чтобы они приняли ряд мер для изменения существующего законодательства, что позволит правоохранительным органам более эффективно бороться с этой масштабной для страны проблемой. Кроме того, все заинтересованные стороны должны плотнее сотрудничать — к примеру, мы сегодня работаем со страховыми компаниями, выдавая клиентам при установке противоугонных комплексов дополнительный сертификат финансовой ответственности в размере 100 тыс.рублей на случай угона. Сертификат включен в совместный продукт исключающий возможность "самоугона" и обеспечивает скидки на Каско.

АНТОН СТЕПАНОВ,
руководитель проекта «Поиск
свидетелей» организации автомобилистов «СПб Авто»

Сегодня возможности владельцев самостоятельно защитить свой автомобиль ограниченны. Если брать средний класс, то имеет смысл устанавливать сигнализацию, просто потому что это может стать основанием взять соседний автомобиль, а не ваш. Но если брать люкс, то там угонят с любой сигнализацией, тем более что с нынешними темпами она теряет актуальность уже через год.
Найти свой автомобиль есть шансы, если его ото гнали недалеко от места угона и не успели перебить номер, но в остальных случаях это уже за пределами наших возможностей. Если здесь говорят о том, чтобы самостоятельно находить угонщиков и «разбираться» с ними самостоятельно, то ни у кого даже мысли такой не возникало. Тем не менее мы, например, были готовы оказать правоохранительным органам помощь, скажем, предоставить свой автомобиль как наживку. Но отклика это не нашло.

ВЛАДИСЛАВ ШЕРЕШЕВ,
заместитель председателя
отделения Всероссийского общества автомобилистов (ВОА)

О серьезности проблемы роста угонов автотранспорта говорит тот факт, что этот вопрос уже выносился на рассмотрение антитеррористической комиссии в Петербурге. Причем я на нем присутствовал, так как мы вынуждены признать, что отстой угнанного автотранспорта, к сожалению, очень часто находится в гаражных коопе ративах, которые входят в ВОА. Приведу такой достаточно яркий пример: на одной из гаражных стоянок Петербурга людей, занимающихся перебитием номеров и разборкой автотранспорта, трижды задерживали, и трижды они возвращались на ту же стоянку с улыбающимися лицами. Значит, что–то мешает с ними бороться. Поэтому, к сожалению, мы сейчас вынуждены искать своими силами специалистов, чтобы исключить в принципе въезд угнанных автомобилей в гаражный массив, то есть машина, не относящаяся к гаражному кооперативу, туда не заедет. Мы надеемся, что это станет серьезным препятствием для угонщиков.

СЕРГЕЙ ШАТУНОВСКИЙ,
депутат ЗС, член профильной
комиссии по транспортному комплексу

Мы в свое время тоже готовили обращение в Госдуму об изменениях 166–й статьи, но они не были приняты по причине того, что у нас не было заключения Верховного суда, то есть закон нам вернули по формальным признакам. Вопросов по угонам очень много, в том числе к технологиям правоохранительных органов — каким образом они борются с угонами? Ни в одной столице мира мы не видим такого огромного количества полицейских на улицах, хотя, используя автоматизированные камеры, которые бы одновременно осуществляли наблюдение и какие-то штрафные функции, мы бы могли не только сэкономить, но и устранить коррупционную составляющую. Однако ГИБДД категорически против этого.
Я также поддерживаю идею создания единой базы автомобилей — на сегодняшний день любой гражданин может заказать выписку на объект недвижимости любого из нас. Автомобиль — это, как правило, второй по стоимости предмет владения после жилья, и здесь создание своей базы, например на базе портала госуслуг, может быть вполне оправданно.
Проблема угонов очень серьезная, и необходимо продолжать попытки ее решения, причем действуя в совокупности направлений: продолжать законотворческие инициативы, а также разработать комплексные рекомендации для правоохранительных органов и судебной системы. Мы первый раз присутствуем на таком круглом столе, и первый раз я как член комиссии по транспорту воспринимаю эту проблематику так комплексно и с таким откровением. Думаю, что реализовать прозвучавшие предложения и законодательно разработать какой–то алгоритм действительно возможно.